Почитайте успешные истории наших пациентов:
Саша родился 25 апреля 2003 года.
Кохлеарная имплантация была проведена в 2005год, когда мальчику было 2,5 года (хирург Борисенко О.Н.). Ребенок использует заушный речевой процессор фирмы Cochlear – ESP rit 3G.
Рассказывает мама Добровольская Татьяна:
«Ребенок, похоже, родился глухим. Когда Саше поставили диагноз о потери слуха, мы сначала не верили, потом долго плакали, потом привыкли и стали осваивать «новую жизнь».
Это коренным образом повлияло на мою жизнь: пришлось уйти с работы потому, что педагоги советовали просто «растворится » в ребенке.
Саше не был капризным или заторможенным в раннем возрасте, никого не удивляло, что он молчит. Но тяжело было в таких ситуациях, когда, например, на площадке, дети старше на 1-2 года, спрашивали: «Почему он всегда молчит?». Приходилось отвечать, что маленький еще…
Узнать больше об имплантации нам помогла Ирина Федоровна Сребняк – подробно объяснила весь процесс, но меня отпугнула мысль о обретанации черепа, к тому же на тот момент было всего приблизительно десять проимплантированых детей. В конечном счете, на принятие нами решения повлияло то, что мы увидели по телевизору мальчика с кохлеарным имплантом и, как-то в один момент, решились на операцию.
Операция прошла в ЛОР - институте им. Коломийченко, и было совсем не страшно. Хирурги и педагоги настолько позитивно и уверенно настроены, что с такой поддержкой не думаешь о плохом.
Нас настроили сразу, что чудес не будет, а только работа и старание могут дать результат, но было понятно, что малыш слышит, и это приносило удовлетворение. Такими были наши ощущения сразу после того, как Саше установили кохлеарный имплант.
Когда ребенок впервые услышал звук, он крутился вокруг себя и искал его источник. А случилось это приблизительно через 0,5-1 месяца после подключения. Похоже было, что все идет как нужно.
Наша реабилитация проходила так: учились слушать звуки, узнавать их источники. Казалось, что ребенку это совсем не нужно, он всеми силами старался избежать занятий, но незаметно для себя он сам стал использовать лепетную речь.
Теперь мы наслаждаемся тем, что можем разговаривать просто гуляя на улице, обращать внимание ребенка на окружающий мир, не боимся отпускать ребенка далеко от себя.
Я думаю, что пока ребенок чувствует себя обычным, как все. Хотя он уже знает, что только он с аппаратом, а остальные – нет.
Я бы посоветовала родителям детей с тяжелыми нарушениями слуха: «Если ребенок мал и не может принять решение за себя, выбирайте для него «мир со звуками»!»
Никита родился 19 сентября 2003 года.
Кохлеарная имплантация была проведена в 12 февраля 2007 года, когда мальчику было 2 года 11 месяцев (хирург проф. Лациг (Германия), Борисенко О.Н.). Ребенок использует речевой процессор фирмы Cochlear – Nucleus Freedom
Рассказывает мама Неделева Ольга:
«Ребенок потерял слух после рождения (по словам врачей), хотя он постоянно гулил, а потом и «разговаривал» сам с собой.
Когда моему ребенку поставили диагноз о потери слуха я чувствовала себя очень плохо, никогда не думала, что это может произойти с моим ребенком. Ведь не у папы, не у мамы по генелогическому дереву не было аналогичных проблем. Да и беременность протекала нормально.
Мне пришлось оставить работу и заниматься с ребенком сразу же после подключения КИ, т.е. с 3-х лет.
Изменился образ жизни – он стал затворнический по большей мере. Все свободное время принадлежит ребенку – занятия, игры для лучшего усвоения материала, постоянное общение с ребенком НА РАВНЫХ (т.е. без сюсюканий). Плюс занятия с сурдопедагогом и логопедом.
Проблемы были с правильным установлением диагноза – подозрения были с 3-ох месяцев. Именно с этого возраста началась проверка слуха. До 2, 5 лет областной сурдолог утверждал, что никаких проблем со слухом не существует, до тех пор, пока не обратились в другой центр (частный), в котором нас направили в г. Киев для объективной постановки диагноза (обследование во сне – КСВП).
Если бы у ребенка был слух, мы бы сделали все, что бы не потерять его:
1. Прежде всего постарались бы укрепить иммунитет, что бы избежать частых простуд.
2. Не делала бы ребенку никаких прививок, начиная с роддома, т.к. при рождении уже был синдром Грефе – нужна была консультация невролога.
3. Избегать любого применения антибиотиков.
Узнали о таком способе реабилитации (при большой потере слуха) как кохлеарная имплантация через Интернет. Подробнее об имплантации мы впервые услышали от Литвиной Юлии Генриховны (работник фирмы «Инфотон»), которая первая подтвердила нам большую потерю слуха и посоветовала реабилитацию посредством КИ. Потом стали искать лидеров в этой сфере, затем региональных представителей фирмы «Cochear» на Украине, им оказалась фирма «ВАБОС».
На принятие нами решения повлияло значительное улучшение слуха (по сравнению с использованием СА) и дальнейшее развитие ребенка. Улучшенная реабилитация в языковой среде сверстников.
Могу отметить высокий профессионализм врачей, т.к. на операцию ребенок шел с температурой около 37 градусов С. Отходил после операции очень тяжело – высокая температура, около 41 градус С, не хотел кушать, следовательно желудок плохо работал; ОГРОМНУЮ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ хочу выразить анестезиологу – Евгению Евгеньевичу Прокопенко, который практически не отходил от кровати больного ребенка и сделал все возможное, чтобы ребенок скорее поправился.
Первый месяц прошел в мучительных ожиданиях – ребенок практически не подавал знаков, что он слышит, даже на грохот крышки в кастрюле. Акцентировали внимание на ВСЕХ звуках, потом учились их распознавать и произносить. Ребенок был как «чистая книга», в которую надо вписывать только все хорошее и светлое.
Первое, что услышал ребенок – это звук музыкальных игрушек при настройке КИ. На лице была «написана» любознательность и желание поскорее узнать этот огромный мир звуков. Я была счастлива, что моему ребенку выпала эта возможность – услышать мир звуков и научится пользоваться своим слухом в полном объеме.
Реабилитация проходила по началу очень тяжело – нужно было научить ребенка концентрироваться на занятиях и делать то, что требуется, а не то, что ему хочется. Нужно было научиться (маме) привлекать внимание ребенка, заинтересовывать его. Очень трудно было найти по месту жительства сурдопедагога, который бы работал с ребенком на все 100%. Такого преподавателя мы нашли только в Центре слухоречевой реабилитации НПП « ВАБОС» - это Галета Зоя Анатолиевна. Затем встал вопрос о выборе логопеда для правильной постановки звуков. А в остальном реабилитация проходила постоянно под неусыпным контролем мамы – дома, на улице и в других местах. Мир мы постигали вместе с мамой из разных источников – книги, мультики, познавательные передачи, беседы занятия…
Благодаря КИ мой ребенок может теперь слышать шум ветра, пение птиц, шепот, тихие звуки. Ребенок не смотрит «в рот», когда с ним разговаривают, нет надобности находиться рядом с ребенком – он слышит только ушками, а не надеется на зрение, слышит на больших расстояниях (из другой комнаты).
Ребенок адекватно реагирует на речь, отвечает на вопросы, пересказывает мультики, события, пытается петь, учится мыслить логически, задает вопросы по интересующим предметам: «что это?», «кто это?», начинает использовать оборот: «Почему? – Потому, что…»
Мы открываем для ребенка мир, полный звуков и новизны!
Мы радуемся каждому новому слову, каждому предложению и от того, что ребенку хорошо, нам лучше еще больше!
У ребенка еще не было слухового опыта, но была яркая реакция при примерке слухового аппарата на обычный стук ручки по столу – это удивление и радость, даже восторг и желание услышать весь мир звуков!
На данный момент мы с удовольствием смотрим музыкальные мультфильмы и поем детские песенки, подпеваем, а иногда и подтанцовываем вместе со мной. Развитие ребенка, с использованием КИ, движется вперед – каждый день он слышит и может узнавать что-то новое!
Эффект после операции проявлялся постепенно, как у ребенка, который слышал с рождения. В 6 месяцев начал повторять первые простые слова. Слова сначала были корявые, т. е. угадывался контур слова, а потом, по мере выговаривания букв, выходило все лучше и лучше.
При сравнении речи детей со слуховыми аппаратами и речи детей с КИ – явно виден эффект от использования КИ – речь четкая, внятная, приближена к речи нормально слышащего ребенка, что не наблюдается у детей, использующих СА, с такой же большой потерей слуха. Устанавливать кохлеарный имплант НЕОБХОДИМО, особенно, если у ребенка большая потеря слуха и нет эффекта от занятий в слуховых аппаратах!»
Дивеев Владимир Николаевич, возраст 70 лет. В 68 лет почти полностью потерял слух. Проимплантирован в возрасте 70 лет август 2008 года, в Киеве, в ЛОР - Институте, хирург Борисенко О.Н. Использует речевой процессор Freedom с контролерами карманного и заушного типа.
Рассказывает Дивеев В.Н.:
«Слух потерял на работе. А что можно сделать, если ты находишься при газовке самолета, между двумя двигателями, а при включении форсажа – нагрузка порядка 100 дБ. Да и в клепальном цехе – не подарок, но это работа. Вот все со временем и сказалось.
Когда мне поставили диагноз о потери слуха, я ощущал неполноценность, дискомфорт. Постоянно переспрашивал: «а?», «что?». Это здорово влияет на психику, приходится уходить в себя, стараться, как можно меньше общаться с кем бы то ни было. Спасибо моей жене, с ней я прожил и живу 46 лет, она у меня была как переводчик. У нее очень хорошая дикция. Очень много зависит от тембра голоса. Если кто-то у меня что-то спрашивал, я говорил, что бы обращались к моей жене, и она потом повторяла мне вопрос, как бы переводя. Дальше стало совсем плохо… почти все ей приходилось писать мне…
Проблемы ощущались в любых ситуациях. Ни о чем, ни у кого не спросишь, ни кому ничего не ответишь. Одна отрада – чтение.
А как может чувствовать себя человек, если в сильнейшую грозу видит только молнию да какой-то отдаленный слабый звук?.. А ведь даже дрожание земли ощущалось.
Принять решение об имплантации мне помогла реклама. Она все и сдвинула. Из нее, я узнал, где и кто делает операции. Мне, конечно, это казалось нереальным, хотя бы даже с финансовой стороны. Посоветовался с сыном, созвонились с «Киевом». Нам назначили встречу, после чего оставалось принимать решение, и, конечно же, надеяться на хороший исход.
После операции – месяц полнейшей глухоты, никаких звуков. Только жесты, записки. Сын проинформировал меня, что все прошло очень хорошо.
После установки импланта, и соответственного инструктажа, я вернулся снова к полноценной жизни. Слуховые аппараты менял дважды, и это не входит ни в какое сравнение!
Первое, что я услышал – это голос Дениса Игоревича (специалиста по настройке речевых процессоров КИ). Речь, в начале, очень плохо понимал, все как –то «фонило», шипело. Постепенно гул стал меньше мешать. На второй день, выйдя на улицу, я услышал чириканье воробьев и посвист синицы. Знаете, я как малое дитя этому обрадовался! Вначале я даже не понял, что это такое, а потом – да это же ПТАХИ!
Жизнь все та же, отношение – другое. Я могу общаться с людьми, слушать природу. Телевизор – пока звук искаженный, не всегда разборчивый, многое зависит от качества передачи; фильмы иногда полностью смотрю с пониманием.
Общение с детьми, внуками – это моя радость. Я уверен, что все помехи со временем исчезнут и перестанут мешать.
Я думал, что после имплантации мне настроят аппарат, и, так сказать, до свидания. Оказывается этот процесс намного сложнее. Но с такими людьми как хирург Борисенко Олег Николаевич, Литун Денис Игоревич (специалист по настройке речевых процессоров КИ), Заика Светлана Кондратьевна (сурдопедагог) можно преодолеть любые невзгоды. Это очень чуткие, внимательные специалисты, у них какая-то твердая убежденность, уверенность: «Это будет ТАК!» И эта их уверенность передается, хотя вначале одолевали всякие сомнения. Прошло полтора месяца, есть кое-какие нюансы, но это терпимо.
Если кто-то хочет установить имплант и есть для этого возможность – оставьте все сомнения и - вперед. Удачи Вам!
А я уже не глухой!»
Денис родился 3 мая 2006 года. Из двух близнецов он был самый маленький, 1,6 кг. (второй, Ярослав родился 2,2 кг). Оба сразу после рождения были переведены в реанимацию новорожденных, а потом на длительный срок в патологию новорожденных. Кроме этого в 2 месяца он перенес еще одно заболевание - гнойный артрит. Он постоянно находился под наблюдением врачей, поэтому сниженный слух определили довольно рано – в 7 месяцев. Причины снижения слуха нам неизвестны, либо врожденные проблемы, либо курсы лечений которым он подвергся в первые месяцы жизни.
После нескольких независимых тестирований ему поставили 2-3 степень тугоухости. Практически сразу ему выдали бесплатный слуховой аппарат Widex Bravо 11. В 1 год и 4 месяца с ним начали проводить занятия по слуховой реабилитации. В полтора года ему выдали второй бесплатный аппарат Widex Bravo 32 для бинаурального слухопротезирования.
В результате интенсивных занятий с лучшими педагогами мы наблюдаем развитие его способностей. Педагоги отмечают положительную динамику развития его речи. Он произносит отдельные слова и небольшие фразы. Понимает и контурно повторяет обращенные к нему слова. Постоянно произносит довольно длинные, хотя и непонятные для нас предложения (звучит). Любит смотреть мультфильмы и передачи про животных, копирует движения и звуки героев. Обожает технику в любом виде, кнопки, лампочки, переключатели, штепсели и розетки. Иногда даже находит общий язык со своим братом Ярославом (который слышит и говорит нормально) но обычно их общение заключается в отбирании друг у друга игрушек и книг, и спорах о том, что смотреть по телевизору. Друг друга они как-то умудряются понимать. Часто один пытается повторить то, что произносит второй.
Сейчас в наших планах приобретение двух более совершенных слуховых аппаратов для улучшенной разборчивости речи, мы надеемся, что это еще ускорит его развитие
